Неточные совпадения
Не архитектура, не древности, не красота положения поддерживали интерес, а уличная жизнь, нравы,
политическое движение, типы в народе, буржуазии и высшем
классе, вечернее оживление по кафе, гулянье в парке"Прадо"и неизбежный Plaza de toros (площадь быков).
— Что ж? — отвечал как-то нехотя Белавин. — Дело заключалось в злоупотреблении буржуазии, которая хотела захватить себе все
политические права, со всевозможными матерьяльными благосостояниями, и работники сорок восьмого года показали им, что этого нельзя; но так как собственно для земледельческого
класса народа все-таки нужна была не анархия, а порядок, который обеспечивал бы труд его, он взялся за Наполеона Третьего, и если тот поймет, чего от него требуют, он прочней, чем кто-либо!
Его отношение к этим течениям очень напоминает отношение Ленина к так называемым «экономистам», которые ставили перед рабочим
классом чисто экономические задачи,
политическую же борьбу в значительной степени предоставляли либеральным течениям.
Жизнь наша лицейская сливается с
политическою эпохою народной жизни русской: приготовлялась гроза 1812 года. Эти события сильно отразились на нашем детстве. Началось с того, что мы провожали все гвардейские полки, потому что они проходили мимо самого Лицея; мы всегда были тут, при их появлении, выходили даже во время
классов, напутствовали воинов сердечною молитвой, обнимались с родными и знакомыми — усатые гренадеры из рядов благословляли нас крестом. Не одна слеза тут пролита.
Борьба партий и
классов,
политические и социальные страсти многих заставляют забывать, что русская революция протекает в атмосфере страшной войны и что все партийные группировки с их громкими лозунгами создаются под давлением войны.
Московское частное совещание не представляло собой никакой
политической комбинации, оно не было классовым объединением, оно стремилось создать национальный блок, в который могут войти представители всех
классов и социальных групп, поскольку они настроены патриотически и государственно.
Если под выражением «социальная революция» нужно понимать социалистическую революцию, то остается непонятным, как можно по существу буржуазную революцию превратить в социалистическую какими-либо насильственными, диктаторскими мерами, борьбой за
политическую власть рабочего
класса, не соответствующую его социальному весу в данный исторический момент.
— Возмутительнее всего эти инсинуации, на которых вы выезжаете! Спор тут вовсе не о принципе, а только о факте. Как обстоит дело? По-вашему? Наш рабочий
класс действительно уже горит ярким, сознательным революционным огнем? Действительно, он сознал, кто его классовые и
политические враги? Ну, и слава богу, это — самое лучшее, чего и мы хотим. Но только суть-то в том, что вы ошибаетесь.
Политическая экономия, гордо провозглашающая себя наукою о народном богатстве, в сущности заботится только о возможно выгоднейшем употреблении и возможно скорейшем увеличении капитала, следовательно, служит только
классу капиталистов, весьма мало обращая внимания на массу людей бескапитальных, не имеющих ничего, кроме собственного труда.
Слова старца прозвучали как голос из иного мира, в котором нет «правых» и «левых», нет борьбы
политических партий за власть и борьбы
классов за свои материальные интересы.
Теперь я скажу кратко: даже наиболее резкое и интенсивное проявление деятельности культурных
классов, даже допустив, что они стали бы
политическою силой… и то бесполезно, если не вредно.
Меньшинство же, так называемые образованные
классы, большей частью или уже сознательно не верят ни во что и только ради
политических целей некоторые из них притворяются, что верят еще в церковное христианство, или же — самое малое меньшинство — искренно верят в учение, несовместимое с жизнью и отставшее от нее, и разными сложными софизмами стараются оправдать свою веру.